Возникновение и развитие пожаротушения

Газовое пожаротушение выглядит как техника последних пятидесяти лет: модули под давлением, шлейфы, задержка пуска, расчёт по герметичности помещения. Но каждое из этих решений — ответ на задачу, которую до него не удавалось закрыть. Чтобы понять, почему установка устроена именно так, приходится начинать оттуда, где пожар тушили руками и где впервые выяснилось, что рук не хватает.

1.1 Почему горел город

Доиндустриальный город горел не потому, что люди были беспечны, а потому, что так была устроена застройка. Дома ставились вплотную, несущие конструкции и перекрытия делались из дерева, кровли крылись соломой и дранкой, верхние этажи выступали над улицей и почти смыкались с домом напротив. Открытый огонь при этом был в каждом здании: печь, очаг, свеча, кузнечный горн, пекарная печь. Достаточно было одного очага, чтобы через час горел квартал.

Средства борьбы не менялись веками: вода в вёдрах, песок, земля, мокрая ткань. Их общая беда одна — они доставляются к огню человеком и работают ровно столько, сколько человек может подойти к очагу. Пожар растёт быстрее, чем цепочка людей с вёдрами наращивает подачу воды. Поэтому основным приёмом было не тушение, а разрыв застройки: горящие и соседние дома разбирали баграми и рушили, чтобы огню некуда было идти. Инструментом пожарного был не ствол, а крюк и топор.

1.2 Римские вигилы: первая городская пожарная служба

Первой известной постоянной городской службой, для которой тушение пожаров было штатной обязанностью, стали римские вигилы. Их организовал император Август в 6 году нашей эры. Служба состояла из семи когорт, каждая отвечала за два из четырнадцати районов Рима; содержалась она за счёт введённого тогда же налога на продажу рабов. Набирали в вигилы вольноотпущенников, командиров давала армия.

Оснащение вигилов показывает, что считалось основной работой: крюки, кирки, лестницы и верёвки, вёдра для подачи воды и поршневые насосы, которые обслуживали пятеро-шестеро человек. То есть служба была организована прежде всего для разбора и оцепления, а насос считался вспомогательным средством.

Для инженера здесь важны два вывода, которые дальше повторятся много раз. Первый: пожарная охрана появляется тогда, когда у города появляется постоянный источник её финансирования, а не тогда, когда изобретена техника. Второй: пока подача огнетушащего вещества зависит от числа людей на месте, защита масштабируется людьми, а не инженерией, и в какой-то момент упирается в потолок.

1.3 Русский счёт: наказ 1649 года

Отсчёт отечественной пожарной охраны ведут с 30 апреля 1649 года, когда царь Алексей Михайлович утвердил «Наказ о градском благочинии». Документ интересен не запретами, а тем, что в нём впервые собраны признаки службы, а не разовой повинности: определён штат, названо техническое оснащение, указан источник содержания, введено постоянное дежурство и установлена ответственность жителей за нарушение правил обращения с огнём. Часть предписаний — прямые меры пожарной профилактики: не топить избы и бани летом без нужды, не держать вечером огня в жилых помещениях, выносить работу с огнём за пределы построек. По этой дате в современной России 30 апреля отмечается День пожарной охраны.

Профессиональной, то есть освобождённой от других занятий, служба стала при Александре I. Указом от 29 ноября 1802 года в Санкт-Петербурге учреждалась постоянная пожарная команда из солдат внутренней стражи; сформировали её весной 1803 года. Указ от 31 мая 1804 года создал профессиональную пожарную команду в Москве. Служба в ней по продолжительности приравнивалась к солдатской.

1.4 Лондон, 1666 год: пожар, который переписал правила

Событием, которое изменило не технику, а требования к зданиям, стал Великий лондонский пожар. Огонь начался в ночь на 2 сентября 1666 года в пекарне Томаса Фарринера на Пудинг-лейн и горел до 5 сентября. Сгорело порядка 13 200 жилых домов, 87 приходских церквей и собор Святого Павла.

Ответом стал не новый пожарный насос, а строительный закон. Акт о восстановлении Лондона (Rebuilding of London Act 1666), принятый парламентом в феврале 1667 года, задал правила застройки: наружные конструкции — из кирпича или камня, а не из дерева; разрешены четыре типа домов, каждый привязан к своему типу улицы; узкие переулки расширяются, а главные улицы делаются достаточно широкими, чтобы работать как противопожарный разрыв. Выполнение правил контролировали специально назначенные сюрвейеры.

Это первый в истории случай, когда после крупного пожара меняют не средства тушения, а конструкцию объекта и вводят надзор за соблюдением требований. Логика «нормируем здание, а не только снаряжение пожарного» дожила до №123-ФЗ и действующих сводов правил без изменения смысла.

1.5 Страхование от огня: кто первым потребовал измеримой защиты

Восстановление Лондона показало, что убыток от пожара нужно как-то раскладывать, и породило отрасль, которая на два столетия стала главным заказчиком противопожарной техники. В 1680 году врач и застройщик Николас Барбон открыл в Лондоне Fire Office — первую акционерную компанию страхования от огня. Компания принимала на страхование дома в радиусе десяти миль от Лондона и содержала собственную команду тушения с вёдрами, топорами и ручными насосами.

Оттуда же пошли страховые знаки: на застрахованный дом крепили металлическую табличку с эмблемой общества. Табличка решала практическую задачу — команда, прибывшая на пожар, должна была понять, её это объект или чужой.

Схема с ведомственными командами продержалась до XIX века и развалилась по инженерной причине: разные общества страховали дома в одном квартале, а огонь границ полисов не знал. Первого января 1833 года лондонские страховые общества объединили свои команды в London Fire Engine Establishment под руководством Джеймса Брейдвуда. После гибели Брейдвуда на пожаре на Тули-стрит в 1861 году страховщики добились передачи пожарной охраны городу: в 1866 году служба перешла в ведение муниципалитета и стала лондонской пожарной бригадой.

Для книги про газовое пожаротушение этот сюжет важен не лондонской топонимикой. Страховщик первым в истории связал три вещи: риск объекта, техническое требование к защите и цену. Как только защита стала влиять на тариф, у собственника появился счётный мотив ставить технику, а у инженера — обязанность доказывать, что она работает. Эта связка объясняет, почему через двести лет автоматический спринклер распространился по фабрикам за считанные годы, а газовые установки пришли на объекты, где убыток измеряется не стоимостью здания, а стоимостью того, что внутри.

1.6 Что из этого перешло в современную установку

Ручной период оставил четыре вывода, которые сегодня зашиты в любой проект автоматической установки пожаротушения.

• Скорость подачи огнетушащего вещества важнее его количества:

проигранные минуты запаса вещества не компенсируются.

• Защита, зависящая от присутствия человека, отказывает первой —

ночью, в выходной, на необслуживаемом объекте.

• Дешевле нормировать объект, чем наращивать средства тушения:

строительные и объёмно-планировочные требования появились раньше автоматики и никуда не делись.

• Мотив поставить систему появляется тогда, когда убыток от пожара

посчитан. Пока он не посчитан, защита остаётся формальностью.

Каждый следующий шаг — ручные насосы, паровые машины, спринклер, первые газовые составы, хладоны, современные огнетушащие агенты — закрывал одну из этих задач и открывал следующую.

Стоит отметить и то, чего в ручном периоде не было и появиться не могло. Не было понятия защищаемого объёма: тушили открытый огонь там, где его видели, а не помещение целиком. Не было понятия времени подачи: никто не считал, за сколько секунд средство должно дойти до очага. Не было и обратной связи — обнаружения пожара отдельным устройством, а не человеком. Эти три вещи — объём, время и автоматическое обнаружение — и составляют разницу между пожарной командой и автоматической установкой. Все три появились в XIX и XX веках, и появились они не одновременно.